К ведению военных действий фашистская Германия готовилась, следует это признать, заблаговременно и серьезно. Так, для снабжения наступающих войск, выплаты содержания солдатам и офицерам, а также закупок товаров в оккупированных районах нужны были так называемые “военные деньги”. Опыт Первой мировой войны, когда германская национальная валюта широко использовалась на захваченных землях, показал, что вывоз полноценных марок за пределы страны не дает положительных результатов. Учитывая это, фашистская верхушка запретила обращение рейхсмарки за границей (исключением стал лишь начальный период оккупации Чехии). Для финансирования германских войск и тыловых служб на занимаемых вермахтом территориях было создано Главное управление Имперских кредитных касс, руководимое административным советом из представителей министерства хозяйства, министерства финансов, верховного командования вооруженных сил и других заинтересованных ведомств. Председателем совета являлся директор Рейхсбанка. По заказу Главного управления в Германии еще до начала военных действий начали печатать билеты Имперских кредитных касс в купюрах номиналами Ѕ, 1, 2, 5, 20 и 50 германских марок.
  Нападением на Польшу 1 сентября 1939 года Германия спровоцировала военный конфликт, положивший начало Второй мировой войне. Создав на захваченной территории генерал-губернаторство, германские власти ввели в обращение польские банкноты выпуска 1932-1934 годов номиналом в 100 злотых с надпечаткой “Генерал-губернаторство оккупированных польских областей”. А уже 23 сентября 1939 года верховным командованием вермахта был издан приказ об открытии в Польше (то есть, генерал-губернаторстве) кредитной кассы и выпуске в обращение среди местного населения билетов Имперской кредитной кассы вышеуказанных номиналов. Через полгода, в апреле 1940-го, в Кракове был учрежден эмиссионный банк, который начал выпускать так называемые “краковские” злотые. Они выходили номиналами 1, 2, 5, 10, 20, 50, 100 и 500 злотых. В связи с этим выпуском билеты Имперских кредитных касс были изъяты из обращения, а с 20 мая 1940 года были также выведены из оборота и все старые польские банкноты. Таким образом, до освобождения Польши на территории генерал-губернаторства в наличии имелись только вышеупомянутые “краковские” злотые.
  Следует сказать, что 3 мая 1940 года германским правительством был принят, а 15 мая еще и дополнен закон о полномочиях Имперских кредитных касс. Согласно положениям этого документа на кредитные кассы возлагалась обязанность регулировать денежное обращение в оккупированных странах. К концу 1942 года в различных странах Европы насчитывалось 52 кассы, большинство из которых функционировали на захваченных немцами белорусских и украинских землях, а также в Прибалтике. Германские военные деньги были единого образца и имели хождение во всех оккупированных фашистами странах.

Германские военные деньги – билеты Имперских кредитных касс

 Так, на временно оккупированных территориях СССР они были объявлены законным платежным средством наряду с советской валютой, однако курс оккупационной марки по отношению к рублю захватчиками был принудительно установлен в пропорции 10 рублей за одну марку, что оказалось почти в пять раз выше курса довоенной рейхсмарки. Пытаясь поддерживать принудительное обращение военной марки на оккупационном рынке, захватчики в больших объемах скупали советскую валюту, имевшую у местного населения предпочтительный спрос. Эти деньги постоянно изымались из хозяйственных банков, открытых немецкой администрацией в помещениях территориальных контор и отделений Госбанка СССР. Необходимо также заметить, что в отличие от иных оккупированных немцами европейских стран, в которых, как правило, военные марки изымались из оборота сразу после окончания боевых действий путем замены на довоенную местную валюту, на оккупированных советских территориях их вбрасывали на рынок без всяких ограничений. Тем самым советским людям наносился гораздо больший материальный ущерб, чем гражданам других временно порабощенных государств.
  Наряду с билетами Имперских кредитных касс в оккупационных зонах, в том числе и на территории Беларуси, находились в обращении специальные “платежные средства довольствия германских вооруженных сил” (Behelfszahlungsmittel fur die Deutshe Wehrmacht). В 1942 году, когда стало ясно, что “блицкриг” провалился и война приняла затяжной характер, их выпуск был осуществлен в шести номиналах: 1, 5, 10, 50 рейхспфеннигов, 1 и 2 рейхсмарки без указания года выпуска и с рисунком только на одной стороне.

Денежные знаки вермахта (1942 г.), имевшие обращение в специальных магазинах воинских частей, в том числе и находившихся на оккупированной территории Беларуси – банкноты всех номиналов имели рисунок лишь с одной стороны

 Предназначены они были для хождения в гарнизонных магазинах оккупационных частей по линии снабжения интендантских служб. Выпуск денежных знаков этой серии характерен самым низким достоинством купюр. Этим германское командование хотело подчеркнуть, что для военнослужащих вермахта предоставляется право приобретать товары по льготным ценам, установившимся за счет трофейного, а чаще просто награбленного у местного населения имущества. Поэтому вскоре курс указанных средств довольствия был пересмотрен и соответствовал 1/10 практической стоимости товаров, по которой они продавались вне гарнизонной торговли.
  Имея опыт выпуска военной валюты для захваченных территорий в период Первой мировой войны, когда германские власти смогли обеспечить параллельное хождение на подконтрольных им территориях сразу нескольких видов платежных средств, правители “третьего рейха” также не забывали о дополнительной эмиссии такой валюты накануне вторжения в страну, которая избиралась ими в качестве очередной жертвы. Планируя нападение на СССР, а заодно и программу обеспечения своих наступающих войск денежными средствами, гитлеровские чиновники предусматривали создание широкой сети кредитных учреждений. Так, например, ими были открыты оккупационные кассы и банки, наделенные большими полномочиями и привилегиями (с правом эмиссии собственных денежных знаков). Одним из таких мероприятий стало создание эмиссионного банка в Киеве и выпуск им в обращение своих военных денег – временных рублей. Но поспешность в производстве этих “ценных бумажек” привела, как вскоре выяснилось, к плачевному результату. К концу 1942 года весь тираж эмиссии временного рубля уже находился в подвалах Рейхсканцелярии, где эти купюры и обнаружились после взятия Берлина.
  Дело в том, что на денежных знаках эмиссионного банка Киева выпуска 1941 года отсутствовало какое-либо указание о значимости билетов или же об их обязательности к приему гражданами и учреждениями, что присуще денежным знакам государственных эмиссионных центров. Частично, это объяснялось тем, что данный выпуск оккупационных денежных знаков носил характер временного назначения, а их использование рассчитывалось только на период ведения военных действий, вследствие чего они даже официально назывались “временными”. Однако основные причины были иными. Вот как реставрируются дальнейшие события в германском журнале для коллекционеров “Munzen & Papiergeld”, № 7—8, 2002, из публикаций которого можно почерпнуть интересующую нас информацию…
  …29 января 1942 года в Берлине состоялось заседание Совета директоров Имперских кредитных касс, на котором выступил директор Имперского банка Крецшман, доложивший о намерениях “восточного министерства”. В планы этого ведомства входило введение в обращение на оккупированной территории СССР временного рубля эмиссионного банка Киева в купюрах от 1 рубля до 10 червонцев, о чем “министерство хотело бы узнать мнение Совета директоров”. Ответ членов совета был отрицательным: “В теперешней ситуации эмиссия банкнот временного рубля может быть воспринята населением с недоверием, тем более что изготовленные банкноты имеют схожесть с советским рублем. Об эмиссии в областях, уже взятых под гражданское управление не может быть и речи, но возможно лишь на участке фронта, занятых воинскими частями, где предпочтительно иметь полевые кассы и места платежей. На фронте предпочтение отдается банкнотам Имперских кредитных касс. В то же время нельзя аннулировать старые рубли и вывести их из обращения. Таким образом, в зоне боевых действий может возникнуть параллельное хождение сразу трех различных платежных средств. Имеющимся запасам временного рубля в размере 2,7 миллиарда рублей (что равняется 270 миллионам имперских марок) противостояли бы на Востоке запасы банкнот Имперских кредитных касс в размере около 3 миллиардов имперских марок номиналами от 50 пфеннигов до 50 марок. Чтобы банкноты временного рубля могли бы в некоторой степени заменить банкноты Имперских кредитных касс, необходимо печатать временный рубль усиленными темпами. Это может помешать выполнению заказа банкнот для Украины и, кроме того, стать неоправданным”.
  Чего больше в этом послании – беспокойства за финансовую стабильность в прифронтовой полосе или заботы об интенсивном продвижении банкнот Имперских кредитных касс – не будем судить. Интересно другое. Вскоре обнаружилось, что упомянутые банкноты не могут стать альтернативой советскому рублю и еще по одной веской причине, касавшейся престижа уже самого эмиссионного банка. Его художники, позаимствовав у советского рубля красочный и шрифтовой дизайн, допустили несколько серьезных “ляпов”. Так, например, на лицевой стороне крупным шрифтом было напечатано: “Изданно на основании…” с ошибочным удвоением “нн” в первом слове.

Денежные знаки СССР и подготовленные для их обмена “военные деньги” (так называемые “временные рубли”, которые соответствовали тем же номиналам, что были на настоящих советских денежных знаках). Очевиден заимствованный дизайн в обозначениях достоинств денежных знаков, которыми гитлеровцы, впрочем, не смогли воспользоваться

 Следует заметить, что склонность к удвоению этой буквы в переводных текстах с немецкого языка на русский язык, а также и в калькировании русских текстов не один раз подводила оккупантов. Например, в циркуляре № 3 от 30 марта 1942 года отделения финансов при генеральном комиссаре Беларуси в пунктах 2 и 5 также имеются подобные опечатки: “кредиты предоставленны”, “формуляры посланны”, “счета переведенны”. Так или иначе, но в книге американских авторов С. Швана и Д. Балинга “Военные деньги II мировой войны”, изданной в 1980 году есть конкретное указание о временных рублях эмиссионного банка Киева, отпечатанных во 2-й Имперской типографии, которые “из-за орфографической ошибки в тексте не были выпущены в обращение”. И хотя у российского автора Б. Сенилова, издавшего спустя десятилетие книгу с аналогичным названием (“Военные деньги II мировой войны”, М., Финансы и кредит,1991. с.29.) эта ошибка не только не упоминается, но и маскируется фразой: “На билетах помещена надпись “Изданы на основании положения об эмиссионном банке. Киев. 1941”, нам важнее то, что грамматика в какой-то мере все же помогла избавить наших предков (если конкретно, то белорусов-южан) от принудительного и грабительского обмена валюты.
  Здесь самое время уточнить, что денежное обращение на временно оккупированных советских территориях характеризуется еще одной немаловажной особенностью, которую историкам, музейным работникам и коллекционерам следует постоянно учитывать. Известно, что германские власти начали перекраивать захваченные ими территории по новому принципу административного деления, определенному тогдашней верхушкой рейха из собственного понимания мирового устройства, кстати, без всякого учета исторических и географических факторов, не говоря уж об интересах коренного населения. Так, некоторые временно захваченные территории оказались подчинены военному командованию, а некоторые – гражданской оккупационной администрации. Общая ответственность за “гражданское” руководство возлагалась на Имперское министерство по делам восточных областей, во главе которого стоял Альфред Розенберг. “Гражданские” территории, где верховодили гестапо, жандармерия, зондеркоманды и прочие карательные и оккупационные органы, в свою очередь также были разделены на две части: рейхскомиссариат “Украина” под присмотром Эриха Коха и рейхскомиссариат “Остланд” под присмотром Генриха Лозе. В состав последнего входили генеральные округа “Беларусь”, “Латвия”, “Литва” и “Эстония” с общим административным центром в Риге.
  В состав генерального округа “Беларусь” немцами была включена едва ли треть нынешней территории страны.

Военно-административное деление оккупированной фашистскими захватчиками территории Беларуси (по состоянию на 1942 год)

 Вначале перечислим (в рамках советского довоенного административного деления) регионы, включенные в округ: бывшая Барановичская область (без Василишковского, Зельвенского, Мостовского и Щучинского районов); бывшая Вилейская область (без Видзовского, Островского, Свирского и Поставского районов); часть западных, центральных и северо-западных районов Минской области (без Крупского, Холопиничского, части Пуховичского, Стародорожского и Любанского); северные районы бывшей Пинской области (Ленинский, Ганцевичский, Логишинский и Телеханский); части Лунинецкого и Коссовского районов Брестской области. Всего в округ полностью или частично было включено всего 68 районов (вскоре после войны было проведено укрупнение областей и районов, а потому нынешние административные границы сильно отличаются от довоенных – прим. авт.). Остальные наши территории по воле оккупантов были “поделены” следующим образом: “отошли” в рейхскомиссариат “Украина” юго-западные земли Брестчины, все белорусское Полесье и юг Гомельщины; к германской провинции Восточная Пруссия – Белостокская и Гродненская области; часть западных районов они включили в состав генерального округа “Литва”. Все северо-восточные, часть центральных, восточные и юго-восточные районы Беларуси находились в прямом подчинении военному командованию так называемого тылового района группы армий “Центр”. Здесь действовали свои правила и законы, а порядок наводили охранные и эсэсовские дивизии. До осени 1941 года административное руководство генеральным округом “Беларусь” также осуществлялось представителем вермахта, а с 1 сентября вся административно-хозяйственная деятельность была отдана под гражданское управление. Вскоре в Минск прибыл гауляйтер Вильгельм Кубе, который был назначен на эту должность… 6 мая 1941 года! На этом “посту” он продержался до 22 сентября 1943 года, когда был взорван в собственной постели в своей резиденции минскими подпольщиками. С 23 сентября оккупационный режим возглавил исполнявший обязанности гауляйтера группенфюрер СС, генерал-полковник полиции Курт фон Готберг.
  На территории генерального округа “Беларусь” в городах и городских поселках Барановичи, Бегомль, Вилейка, Койданово, Логойск, Плещеницы, Слоним, Слуцк, Узда функционировали филиалы немецкого государственного банка. Планировалось также открытие таких же филиалов в Ганцевичах, Глубоком, Лиде, Новогрудке. В Минске находилась Имперская кредитная касса, через которую осуществлялся перевод денег между отдельными филиалами государственного банка. Все субъекты хозяйствования обязаны были оформить в банках открытие своих текущих счетов. В соответствии с приказом рейхскомиссара в Риге был создан Общественный банк “Остланд”. Дочерним филиалом этого банка на территории генерального округа “Беларусь” являлся Общественный банк с соответствующим названием. Он функционировал как расчетная палата для сберкасс, центральной кооперативной кассы и как местный банк. В восточной части Беларуси (в ведении хозяйственного инспектора тылового района группы армий “Центр”) находилось 47 банков и их отделений, а также сеть валютно-кредитных касс.
  В рейхскомиссариате “Украина”, куда входили южные районы Беларуси, был образован свой Центральный эмиссионный банк с головной конторой в городе Ровно. Этим банком с 1 июня 1942 года были введены в обращение новые военные деньги номиналами купюр: 1, 2, 5, 10, 20, 50, 100, 200 и 500 карбованцев.

Денежные знаки Центрального эмиссионного банка Украины, имевшие хождение в южных районах Беларуси, входивших в рейхскомиссариат “Украина”

 После этого оккупационными властями местному населению было предписано до 25 июля 1942 года имевшиеся на руках советские денежные знаки (за исключением купюр мелких номиналов – 1 и 3 рубля) обменять на новые карбованцы по курсу 1 рубль = 1 карбованцу. Забегая вперед, скажем, что после освобождения местному населению была дана возможность сдать эти “бумажки” взамен на настоящие советские деньги.

Справка о сдаче неиспользованных денег-карбованцев, имевших хождение в городе Лунинце, включенного в результате военно-административного раздела территории Беларуси в рейхскомиссариат “Украина”

 Здесь же заметим, что отпечатанная купюра достоинством в 2 карбованца в обращении так и не появилась. Причина – успешная акция партизан, уничтоживших транспорт с мешками этих банкнот при перевозке их из типографии. Сохранившиеся единичные экземпляры этой купюры сегодня стали большой редкостью и являются заветной мечтой коллекционеров-бонистов.
  Кроме бумажных денежных знаков, германскими властями на всех оккупированных территориях были введены в обращение мелкие разменные монеты из цинкового сплава достоинством 1, 5 и 10 пфеннигов.

 Все остальные монеты, привозимые сюда самими оккупантами, то есть монеты различного достоинства немецкой национальной валюты, изготовленные из более дорогих металлов и сплавов (алюминия, бронзы, серебра и золота), в обращение на захваченных землях не допускались. Во всех отделениях государственного банка их принимали, но тут же вывозили обратно в Германию. Помимо, казалось бы, естественного беспокойства о сохранении своей национальной валюты в виде звонкой монеты, немецкий рейх не оставил без внимания и вопрос пополнения резервов сырья за счет разменной монеты других стран, оккупированных его войсками. Так, в марте 1942 года в одной из уцелевших минских типографий были отпечатаны листы-объявления, где от имени генерального комиссара Беларуси на трех языках (немецком, белорусском и русском раздельно на каждом из таких объявлений) население предупреждалось об обязательном обмене “немецких и русских монет”. Эта листовка была отпечатана общим тиражом 12 тысяч экземпляров, чтобы имелась возможность “вывесить на видном месте” и не только “во всех служебных комнатах и на наружной стене Государственного банка”.

Немецкие листовки-объявления с требованием обязательного обмена монет

 Небезынтересным будет также ознакомиться с некоторыми циркулярами, адресованными отделениям банков, действовавшим тогда в Беларуси.

 В дополнение к упомянутым оккупационным денежным знакам необходимо напомнить еще об одном виде ценных бумаг. Речь пойдет о товарных денежных знаках. Во всех вышеуказанных округах с 1943 года имели распространение так называемые “текстильпункты”, получившие позже в народе более простое наименование “пункты” (в переводе – талоны). Эти талоны, имеющие некоторое сходство с денежными знаками, выдавались населению при сдаче на приемные пункты текстильного сырья – шерсти или льна.
  В генеральном округе “Беларусь” в соответствии с “премировальным планом” 1943—1944 годов в каждом магазине текстильных изделий вывешивался список всех прядильных изделий, предлагаемых населению. На оборотной стороне текстильного талона была напечатана часть упомянутого списка для ориентации в выборе нужного товара. Один текстильный талон приравнивался к 20 товарным талонам. Владелец текстильного талона мог, например, приобрести:“женский платок на голову или одна пара портянок = 4-м текстильным талонам или = 80-ти товарным талонам; 1 метр фланели = 8-ми текстильным талонам; рабочие брюки (1 шт.) = 28-ми текстильным талонам…”
  При выдаче выбранного товара предъявленный талон погашался – у него отрезали правый верхний угол. В фондах национального архива Республики Беларусь имеется немало материалов, касающихся вопросов организации сбора населением сырья и выдачи взамен товарных бон – гарантийных талонов, на которые население могло приобрести необходимые ему товары. Содержание некоторых из этих документов также предлагаем для ознакомления.

* НАРБ, ф.398, оп.2, д.53, л.335.
  ** НАРБ, ф. 398, оп.2, д.53, л.10.

 На территории оккупированной Беларуси имели хождение не только текстильные талоны генерального округа “Беларусь”, но также талоны генерального округа “Литва”, поскольку в него были включены, как было указано выше, западные и северные районы Вилейской области. Номиналы выпускаемых бон были во всех округах одинаковыми (1, 3, 5 и 10 талонов) и имели одинаковое оформление.

Товарные денежные знаки “текстильпункты”, имевшие распространение в генеральном округе “Беларусь”, выдаваемые населению за сданную продукцию для покупки текстильных изделий

Товарные денежные знаки “пункты”, имевшие распространение в генеральном округе “Литва”, выдаваемые населению за сданную продукцию для приобретения промышленных товаров

 Отличие заключалось в том, что наряду с общим для всех бон немецким текстом в разных округах эта информация повторялась на языке коренного населения, то есть белорусском, литовском, латышском, эстонском, а в округе “WI in Nord” (части территорий Ленинградской и Псковской областей) еще и на русском языке. Все упомянутые боны этих пяти округов были отпечатаны в одной из типографий Риги.
  В статье об этих бонах, опубликованной в уже упоминавшемся германском журнале для коллекционеров (“Munzen & Papiergeld”, июль 2002 года, заметка “Reichskommissariat Ostland”), говорится, что они были выпущены со сроком действия от 30 июня 1943-го до 30 июня 1944 года. Однако, как это можно видеть на оригиналах, срок действия текстильталонов в генеральном округе “Беларусь” был определен до 31 декабря 1944 года, а срок действия талонов в генеральном округе “Литва” – до 31 апреля 1945 года (хотя в апреле всего-то 30 дней). Не правда ли – интересные даты!?
  Канули в Лету события Второй мировой войны с ее ужасами и страшными человеческими жертвами. Почти каждая семья многострадальной Беларуси потеряла по вине гитлеровских захватчиков родных и близких, лишилась на долгие годы спокойной жизни. На полях былых сражений во многих странах воздвигнуты величественные мемориальные комплексы или скромные обелиски, но не только они напоминают нам о тех трагических временах. Денежные знаки третьего рейха также стали экспонатами музеев и частных коллекций, как бы подчеркивая, что век агрессоров недолог, какие бы даты и сроки они себе не устанавливали.

 bonistics.org